Нурлан Жумасултанов: «Всем нам придется скатиться от сверхприбыли до просто прибыли, а может быть - и ниже»

Нурлан Жумасултанов: «Всем нам придется скатиться от сверхприбыли до просто прибыли, а может быть - и ниже»

26.02.2016

- К сожалению, частота авиакатастроф растет. И в этом контексте вопрос безопасности  выходит на первый план. При этом не имеет значения цена билета. Являются ли, на Ваш взгляд, все эти международные, ведомственные стандарты панацеей от таких происшествий?

- Есть контрольно-надзорные государственные органы, которые выдают сертификаты авиакомпаниям и которые следят, чтобы все нормативы и правила выполнялись. И если авиакомпания не соответствует этим нормам, то государство обязано остановить ее деятельность. Имеет авиакомпания сертификат аудита IOSA, не имеет его – это на ее деятельности никак не сказывается, потому что главное и единственное требование закона любой страны – соответствовать национальным правилам и стандартам.

В разговорах с руководителями Комитета гражданской авиации я прямо задавал вопрос: «Для чего затеяна эта сертификация IOSA? Какой в ней смысл?» Они с большим трудом нашли на него ответ, который в сущности, сводился к соображениям безопасности и регулярности полетов… Но авиация  требует точности, расчета и подсчета. В том числе, когда рассчитывают уровень безопасности полетов. И я скажу вам: по этим расчетам, по объективным критериям, уровень безопасности полетов «Бек Эйр» не хуже и не лучше, чем, у нашего флагмана – у «Эйр Астаны». Вообще, среди нас, людей, связанных с авиацией, ходит шутка, что 100-процентная безопасность есть, когда самолет стоит на земле, но тогда регулярность – 0%. А по регулярности полетов наша авиакомпания идет вообще впереди всех! 99- процентная регулярность полетов на протяжении нескольких лет.

Дело в том, что, когда мы разрабатывали наши регламенты, расписание полетов, мы выстроили другую, более эффективную производственную модель. К примеру, если взять авиакомпанию Эйр Астана, то там 4300 человек трудится, которые эксплуатируют 30 самолетов. Это получается примерно 143 человека на один самолет.

В нашей авиакомпании 320-330 человек обслуживают 7 самолетов, то есть, выходит примерно по 40 человек на 1 самолет. Мы сделали так: при составлении расписания один борт у нас всегда находится в резерве. И этот запасной борт позволяет нам осуществлять перевозки без сбоев. Да, конечно, бывают различные поломки самолетов, задержки вылетов по метеоусловиям и другим причинам, но этот наш запасной самолет позволяет нам работать ритмично, без сбоев. В других компаниях такого резерва нет. Если по какой-то причине у них случается сбой, то все расписание идет кувырком. И приходится отменять рейсы, для того, чтобы просто восстановить расписание.

- Тем не менее,  вы  хотите отложить ваши расходы на эту сертификацию… Какие требования вы все же готовы принять и выполнить? Почему эта сертификация стоит именно 1,5 миллиона долларов. А не, допустим, 200 тысяч, или 5 миллионов долларов? Из чего сложилась такая сумма?

-Мы выполняем полеты законно, поэтому и получили сертификат эксплуатанта воздушных судов от авиационных властей Казахстана. Нас проверяли, нас сертифицировали – мы соответствуем национальным стандартам, предъявляемым к авиакомпаниям. Другим дополнительным стандартам – от международной ассоциации авиаперевозчиков (ИАТА), европейским или каким-то другим, мы не собираемся стремиться соответствовать, по крайней мере, сейчас, на данном этапе. Так вот – аудит и сертификат IOSA не дает для нас ничего дополнительного, будет он или нет - это не влияет на деятельность компании.

- Почему же вы тогда говорите, что там есть и другие стандарты? Логическая неувязка получается…

-Поясню. В аудите IOSA – порядка тысячи стандартов. У нас есть национальные стандарты, которых тоже немало. В большей степени они совпадают, где-то дополняют друг друга. Мы говорим с точки зрения закона: соблюдается он или нет. Если хотят использовать эти дополнительные требования IOSA – пожалуйста, пусть вносят их в законодательные и нормативные акты нашей страны, и пусть наши авиационные власти от своего имени нам  эти требования предъявляют. Здесь не нужны какие-то «посредники». Должны быть понятные взаимоотношения, между властями и авиакомпаниями, зачем нам кто-то третий? Да еще и за наши деньги.

Теперь о стоимости. Вначале мы об этом аудите ничего не знали и решили его провести. Приехала к нам одна иностранная фирма, посмотреть, что у нас есть, чего у нас нету… Пробыли два дня, поковырялись в наших документах и отбыли восвояси. За эту услугу, за два дня они взяли с нас почти 30 тысяч долларов! Для нас это было слишком, как говорят, «круто»! Компания у нас молодая, у нас сейчас много расходов, и у нас есть много сфер, где эти деньги пригодились бы…

Потом, как нам объяснили, должен пройти этап подготовки. В него, например, включено такое требование, чтобы мы перевели все документы компании на английский язык. Ну хорошо, решили мы, сделаем… Какие-то дополнительные документы надо будет разработать при помощи иностранных консалтинговых фирм. Словом, весь этот этап обойдется нам в 150-200 тысяч долларов. Вот тогда мы сказали, что мы не готовы сейчас платить такие деньги. Если «Эйр Астана» готова – пусть платит…. Мы пока не готовы. На данном этапе наша компания не стремится на международные маршруты, мы не собираемся глобализовываться, продавать билеты не только на  свои, но и на чужие рейсы – ничего этого сейчас нет в нашей стратегии. Зачем же мы будем платить такие большие деньги? Поэтому мы и остановили этот процесс.

Ведь потом должен быть этап пред-аудита, потом аудита, потом устранение замечаний, потом еще аудит - и так далее… И каждый приезд  и деятельность таких аудиторов будет стоить нам порядка 80 тысяч долларов. Не считая расходов на дорогу, проживание и прочее… Мы решили, что пока к этому не готовы. Иначе вся наша концепция по лоукостеру ломается. И ничего в этом страшного нет. В Европе много авиакомпаний, именно лоукостеров, которые не являются членами IATA и не проходили аудит IOSA – и ничего, летают себе спокойно! Они прекрасно чувствуют себя в европейском небе! И все их самолеты летают битком набитые, потому что услуга пользуется огромным спросом, людям дают дешевые тарифы на авиапутешествия.

-  За счет чего вы удешевились?

- За счет всего, кроме безопасности.  Мы удешевили питание, убрали алкоголь,   печатную продукцию, упростили сервис. Но самое главное - весь парк авиакомпании у нас  однотипный,  а следовательно, нам нужен только один склад запчастей. В других авиакомпаниях  три-четыре типа самолетов и запчасти в них не взаимозаменяемы.  Соответственно, нужно иметь несколько складов. То же самое касается пилотов -  у нас любой пилот может управлять любым самолетом, поскольку это один и тот же тип воздушного судна. То же самое касается инженерно-технического персонала и бортпроводников. Тем самым мы снизили  операционные затраты и предложили людям достойный тариф. Его люди назвали – «народный». Так же ведь?

И, понятное дело, что на фоне наших 10 000  тенге и большие игроки тоже вынуждены  снижать цену,  чтобы сохранить свою конкурентоспособность…  Люди деньги экономят, и это нормальное явление. Особенно в предстоящие непростые времена.

Понятно уже, что всем нам придется скатиться от сверхприбыли  до просто прибыли, а может быть - и ниже… Оказывается  человеку нужно гораздо меньше, чем он о себе думает.  Я, например, спокойно летаю эконом-классом. Ну не надо  «пальцы веером» загибать… Всех денег ведь не заработаешь.  Жить надо проще!

Понимаете,  я прослужил в Комитете национальной безопасности и в Службе охраны Президента. Многое видел, многое приходилось обеспечивать и принимать решения. В том числе - и очень серьезные.

Хочется  прожить жизнь спокойно, детей выучить, женить их, с внуками нянчиться. Зачем эти миллионы, виллы и прочие атрибуты... Господи, боже мой! Без всего этого можно прожить!

- В адрес Комитета гражданской авиации довольно  много претензий. И главная из них  заключается в том, что там практически нет профессионалов...

- С профессионалами сегодня проблема везде… В  чем суть претензии ИКАО?  Если вернуться к истории вопроса, то после развала Союза у нас не было своих сертифицирующих организаций. Поэтому  был учрежден Межгосударственный авиационный комитет стран СНГ, который до сих пор осуществляет  сертификацию субъектов гражданской авиации и содействует в расследовании авиационных происшествий. В 1999 году Казахстанские авиационные власти решили, что они сами теперь могут сертифицировать в области гражданской авиации. Но для международной сертификации нужно было заключение ИКАО. И вот в   2004 году в первый раз приехала к нам комиссия из ИКАО, чтобы проверить: каким образом наши авиационные власти, то есть наш Комитет гражданской авиации, осуществляет надзор и контроль над субъектами гражданской авиации на предмет обеспечения безопасности полетов?  В итоге наш Комитет получил твердую двойку. И одно  из основных замечаний - профессиональный состав Комитета гражданской авиации.  Поскольку часто  дело  доходило до абсурда, когда человек, не имеющий авиационно-технического образования,  приходил сертифицировать воздушное судно на предмет его  летной годности. Ну как можно! ИКАО былв шоке!

Второе замечание было в сфере заработной платы.  У ИКАО в голове не укладывалось, как может проверяющий, то есть инспектор Комитета  гражданской авиации, получать меньше, чем проверяемый! Они, вполне логично, предположили в такой ситуации различные возможности для коррупционных проявлений.  Все бы ничего, но  когда сотрудники ИКАО вернулись через 3-4 года, то выяснилось, что ситуация стала еще хуже – ни одно из замечаний не было исправлено, зато выросло  количество авиакомпаний. А количество инспекторов осталось прежним…  Потом авиакомпаний стало еще больше,  инспекторов еще меньше. Численность  КГА уменьшилась с  первоначальных   60 человек до 40-45 человек, потом еще меньше.  Как результат - третий аудит ИКАО в 2009 году закончился тем, что ИКАО опубликовал отчет об аудите казахстанских авиационных властей, по итогам которого Европейская комиссия по безопасности полетов внесла в «черный список»  все авиакомпании Казахстана, за исключением «Эйр Астаны».  Так вот: с тех пор изменилось совсем немного.

-  Тогда к вам может возникнуть встречный вопрос - насколько вы компетентны,  в таком случае?

-  в 1989 году я закончил Рижский  институт гражданской авиации по специальности инженер-механик по технической эксплуатации летательных аппаратов и авиационных двигателей. Для меня авиация - это не пустой звук, кое-что соображаю в этих вопросах.

На сегодняшний день Комитет гражданской авиации возглавляет человек, который закончил тоже Рижский институт, но экономический факультет по специальности  «нормирование труда». То есть, он не держал в руках гаечный ключ, не сидел за  штурвалом, не управлял воздушным движением за диспетчерским пультом. Там потихоньку появляются специалисты, но в целом это проблему не решает.  Чтобы управлять отраслью - именно управлять, а  не регулировать процессы в отрасли -  нужно иметь базовое авиационное образование.

-   Каков Ваш прогноз противостояния с КГА? Мирные способы решения проблемы исчерпаны?

-В любом случае – последнее слово за судом. Пора поставить окончательную точку в этом вопросе.  Ну, а компромисс - всегда возможен. Если уж КГА намерен поднять требования по безопасности и  внедрить стандарты IOSA,  то для их легализации нужно время. Это тоже за один день не делается,  поскольку тогда нужно подготовить инструктивный и методический материал, подготовить национальных инспекторов по этой программе аудита. Это процесс очень не быстрый…

-  И все-таки, почему Вы в 2011 году вдруг решили открыть авиакомпанию?

-  Я захотел вернуться к тому с чего начинал, чему учился в самом начале. Помните,  был такой фильм, «Экипаж»? Я его смотрел раз 150,  и знаю там каждую фразу.  По большому счету этот фильм  повлиял на меня, в смысле  выбора профессии…

Источник: Exclusive.kz